Анна Калугина
У меня всегда присутствует необъяснимая тяга к воде. Живя в Стамбуле, я каждый день ходила к морю во время заката. В Москве мой ритуал — ходить вокруг Новодевичьего пруда. В Лондоне были водоемы Хемпстед-Хит. В Красноярске, в первый же вечер по прилете, пошла искать Енисей.
Назад
Вода для меня — метафора абсолютного покоя и вневременного порядка. В ее отражении я не просто вижу себя — я ощущаю, как мой образ наслаивается на тысячу других отражений, которые этот город видел за века. В этот момент время говорит со мной.
Но в то же время, согласно концепции «горизонта ожидания» Ханса Роберта Яусса, в которой смысл любого произведения зависит от того, как и что зритель хочет найти в произведении. Я оставляю зрителю возможность заполнить эти пробелы.
Роль зрителя
Моя работа — это история о человеке, находящемся на перекрестке времени в ожидании чего-то или кого-то. Человеке, стоящем перед зеркалом бесконечности, беспомощном и беззащитном. Замкнутая система, повторяющиеся элементы, отражающиеся друг в друге, прозрачный материал, блики, — моя работа состоит не из линий, но из пробелов между линиями и пятнами. 
На перекрёстке времени
Но в то же время, согласно концепции «горизонта ожидания» Ханса Роберта Яусса, в которой смысл любого произведения зависит от того, как и что зритель хочет найти в произведении. Я оставляю зрителю возможность заполнить эти пробелы.
Роль зрителя
Благодаря тому, что использование этого метода накладывает ограничения и неудобства при передвижении, оно заставляет идти медленнее моего обычного ритма и позволяет по‑другому воспринимать среду, прислушиваясь к шагам и обращая внимание на окружающие звуки. В новом месте или городе я чувствую себя более любопытным и осмотрительным, чем дома. Новые пространства способствуют изменению процесса смотрения и замедлению считывания того, что окружает.
О методе