Ольга Безлепкина
Этот проект начинается на Троицком кладбище в Красноярске. Мое внимание привлекли каменные надгробия в форме срубленных деревьев, гармонично вписывающихся в зарастающее растительностью пространство кладбища. Кладбище здесь выступает не в роли места скорби, а в роли проекции городского ландшафта на некотором временном отрезке.
Назад
Образ срубленного дерева показался мне поэтичным: множество деревьев образуют лес, а множество человеческих жизней — сообщество. Это очень отрезвляющая метафора, показывающая масштаб собственного «я» относительно социума.
Может, для естественного ощущения собственной ценности нужно всего лишь не отпускать от себя эту мысль о собственной малости, всего лишь быть деревом в лесу?
Дерево в лесу
Этот факт причастности к чему-то большему вызывает у меня противоречивые чувства. Меня пугает то, сколь малое влияние я могу оказывать на мир и события в нем, но это же и освобождает от излишней ответственности, помогает сместить фокус на собственное счастье: не гнаться за чужими целями, не искать внешнего одобрения, не спасать тех, кто в этом не нуждается.
Часть большего
Может, для естественного ощущения собственной ценности нужно всего лишь не отпускать от себя эту мысль о собственной малости, всего лишь быть деревом в лесу?
Дерево в лесу
Благодаря тому, что использование этого метода накладывает ограничения и неудобства при передвижении, оно заставляет идти медленнее моего обычного ритма и позволяет по‑другому воспринимать среду, прислушиваясь к шагам и обращая внимание на окружающие звуки. В новом месте или городе я чувствую себя более любопытным и осмотрительным, чем дома. Новые пространства способствуют изменению процесса смотрения и замедлению считывания того, что окружает.
О методе
В работе я использую монотипию — технику неповторимого следа, случайного и несовершенного, как природа существования. Я сталкиваю два мира. Внизу — черно-белый, монохромный лес каменных надгробий. Это графический архив ушедших жизней, образующих единую, плотную структуру.
Это напоминание о том, что лес продолжает существовать, даже когда падает одно дерево. Из этого основания прорастает верхняя часть — живописная, цветная, живая. Обрубленные ветви находят свое продолжение в густой кроне.
Этот переход — о продолжении, о жизненной силе, которая берёт начало в самом факте прошлого. Мой лес — это форма тихого принятия своего места, отказ от нарциссического «я» ради внутренней свободы быть частью целого.